Я вбит, как гвздь в корабль страсти

«АЗиИ» – 25

Творческому союзу «АЗиЯ» – 25 лет, вчера был юбилейный концерт в Домжуре. Мощно, как всегда. Музыкальный, творческий, поэтический праздник… Дата – рубежная, и это помогает отстраниться и взглянуть на «азиатов» издалека – как бы через подзорную трубу. С первого взгляда чувствуется, что сочетание талантов и личностей создаёт в творческом союзе некую структуру, устойчивую как стихотворение, способную пережить все сотрясения времени и метаморфозы. Инь-Ян, мужское женское, сакральные цифры и возможность текучего, подвижного их сочетания, перетекания двойки в четвёрку, единицы – в тройку… Почти магия своего рода, шаманство – и в музыке, в исполнительстве тоже.

Но интересно понять глубинную природу их единства (помимо любви-дружбы, личностных и творческих пересечений). За многими поющими бардами стоят силы центростремительные: возвращение к дому, к сердцу, к интимной сфере «личного мира», личностная интонация, – недаром же авторская песня зародилась и стала своего рода «убежищем» именно в разгар советской истории и советской жизни. Спасла интимную сердцевину жизни и людского общения от выхолащивания, обезличивания официальной культурой.

DvLCHQjyrkI

А ведущий импульс «АЗиИ» как единого творческого союза – противоположен. За ними стоит сила центробежная. Импульс отталкивания от всего, от чего только можно оттолкнуться – от почвы, от банальности, от приземлённости, от предсказуемости, от ожидаемых драматургических и музыкальных ходов… Поэтому их излюбленная сценическая форма выступлений – сейшн, когда поют по кругу или перекрёстно, и неизвестно, что споёт следующий, чем ответит на твоё песенное слово. Энергия непредсказуемости сохраняет и действует даже между ними, и зал её чувствует.

Центробежность, жажда оттолкнуться и вырваться за отмеренные рамки проявляется и в выборе поэтических сюжетов – своих ли, чужих. Почти всегда «азиаты» предпочитают иметь дело с предельными состояниями – смерть и темнота, крайнее одиночество, арктический холод мировых пространств, безнадёжность судьбы, безысходность любви… Предел, край, сфера самых высоких или самых низких температур – на грани выживания. Но есть то, что помогает выжить, выстоять в этих предельных состояниях: тяга к сверхличной красоте и силе духа, к высшей гармонии звучащих пространств.

Музыкой, словом, личной энергетикой вокруг себя «азиаты» разворачивают внимание в космос, он над ними распахивается словно зонтик или парашют. И на каждом их совместном концерте снова и снова переживаешь эту мистерию – человек выходит в открытый космос, в черноту вселенной, в пространство между планет. Преодолевает пределы, отмеренные землёй, делает шаг по Луне, а потом на космическом корабле возвращается обратно на грешную землю… Ибо куда ещё ему деваться, освоив дальние рубежи, – только на землю вернуться, к траве и почве, к земному тяготению, которое не отпускает. И в финале «азиаты» улыбчиво и чуть иронично поют есенинское – про поэта и про себя:

Буду петь, буду петь, буду петь!
Не обижу ни козы, ни зайца.
Если можно о чем скорбеть,
Значит можно чему улыбаться.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. 
Он пришёл целовать коров,
Слушать сердцем овсяный хруст.
Глубже, глубже, серпы стихов!
Сыпь черёмухой, солнце-куст!

На нынешнем юбилейном концерте так захватило чувство открывшегося космоса, что впервые заметила: а ведь за каждым из «азиатов» – и сквозь каждого – говорит определённая стихия. Природный космос творится стихиями, которые, словно божьи инструменты, танцуют свой космический танец, то объединяя усилия, то расходясь. Без участия стихий невозможна целостность мира – и художественная тоже… И в самом общем смысле можно почувствовать, что за Еленой Фроловой стоит стихия огня (тепла, света, озарённости, стремления), за Татьяной Алёшиной – стихия воды (чистоты, ясности, гармонии и покоя), за Николаем Якимовым – стихия воздуха (лёгкость, виртуозность, полёт, прозрачность), а за Александром Деревягиным – стихия земли (сила, устойчивость, опора, мужская мощь).

Эти стихии, сочетаясь по-разному, проникая друг в друга, поддерживая и создавая взаимную среду для раскрытия, поднимают зрителей до состояния космического «улёта» и растворённости. «Азиатов» ещё можно сравнить с альпинистами, идущими в связке и страхующими друг друга по пути к вершине. Горные высоты – место опасное. И стремление за пределы возможного наводило бы на мысль об Икаре, если бы не эта взаимная страховка и поддержка. Она и даёт родиться космосу – на время концерта, и помогает возвратиться обратно на землю, где у звездолёта ждут с цветами благодарные почитатели.

И повод для благодарности огромен – мечта о космосе, о путешествии за отмеренные земные пределы никогда нас не оставит. Сколько бы людей не улетало туда и не возвращалось, гипнотическое притяжение звёздной бездны не слабеет. Уникальная «АЗиЯ» перемещает нас туда силой песни и музыки, сохраняя возможность каждую минуту вернуться – к человеческому теплу, очагу и надёжному дому.

Татьяна АЛЕКСЕЕВА
01.03.2078
Фото Бориса АШКИНАДЗЕ